Голодные игры 3: Сойка-пересмешница. Часть I (2014)

Очередная попытка «распила» книги пополам провалилась

Мы все, конечно, понимали, что третья часть «Голодных игр» - это лишь вступление к завершающей четвёртой, что капитальной бойни не будет, и уж тем более самих «Голодных игр», что многое повиснет в воздухе в виде интриги, которую раскроют нам только через год, что то, что это и что пятое-десятое. Но представить, что фильм окажется настолько ненужным и беспомощным, наверно, не мог никто. В «Сойке-пересмешнице. Часть I» нет ни одного открытого противостояния Китнисс с врагом и ни одного конфликтного действия (допустим, героиня Лоуренс хочет что-то получить, а ей не дают, или мешают) – повествование складывается размеренно, без мощных сюжетных перипетий, больше сосредотачиваясь на информационной войне между мятежниками и Панемом, в которой Китнисс выступает рекламным лицом сопротивления, но никак не предводителем толпы. Хуже того, обаятельная, мужественная и боевая в первых двух сегментах франшизы, в этом фильме она ведёт себя, как четырнадцатилетняя инфантильная девочка: от её решительности и хладнокровия зависят жизни сотен тысяч угнетённых жителей Дискритов, а только и делает, что грустит по Питу – причём все два часа, будто это мелодрама, а не фантастический боевик. У неё вообще любое упоминание о Пите, как у собаки Павлова, вызывает безусловный рефлекс – в данном случае приступ унылого плача, из-за чего с тоски и раздражения приходится надувать щёки. При этом действующий кавалер Китнисс, Гейл, нисколько не пытается напомнить о своём статусе и претензиях на сердце героини: будто смирился, но чётко нам это не дают понять. И что ещё обращает на себя внимание – почти полное отсутствие зрелищных сцен. Нам показывают руины, в которые обратились многие Дискриты, уцелевшие герои говорят об ужасе, наводнившем города, но нам этого не показывают, хотя бы флэшбеком. В некоторых случаях опасные моменты мы переживаем, сидя с героями в укрытии, и не видим, что творится снаружи – а там реально страшные вещи творятся, можно было и показать. И только юмор, основанный, правда, на кривлянии героев Элизабет Бэнкс и Вуди Харельсона тащит картину за волосы из пропасти. Зато теперь, в связи с неспокойной политической ситуацией в мире, «Голодные игры» с его темой революции воспринимаются совершенно иначе. Слоун называет восставший народ радикалами, призывает уничтожать их из военных орудий, и тут наступает тот неловкий момент, когда не знаешь как правильно на это реагировать. Наверно, всё зависти от того, в какой стране ты живешь.